В списке нареканий к российским судам главенствуют две позиции: предельная сервильность судов в любых делах, имеющих политический оттенок, и так называемый обвинительный уклон — тенденция любой ценой уклоняться от вынесения решений, которые могли бы поставить под сомнение позицию государственного обвинения или «помешать» силовикам в борьбе с преступностью.
В конце января Росстат подвёл итоги социально-экономического развития России за 2011г. и предоставил первую оценку динамики ВВП страны. Вопреки многочисленным заверениям российских чиновников и кремлёвских экономистов относительного «выхода российской экономики на траекторию устойчивого развития» и «успешного преодоления кризисных явлений», наблюдается беспрецедентное за последние 3 года охлаждение производственной и деловой активности.
Декабрь закрепил сложившуюся в прошлом году тенденцию: темпы роста кредитов населению существенно превышают темпы роста кредитов предприятиям реального сектора экономики.
15 декабря в Ираке прошли выборы в постоянный парламент страны. При крайне нестабильной обстановке в стране, явка превысила все ожидания и составила около 70%. Парламентские выборы в Ираке - это третий шаг на пути формирования новых институтов власти после свержения Саддама Хусейна. Первый шаг был сделан 31 января этого года, когда прошли выборы в учредительный парламент: он должен был выработать текст Конституции страны. На выборах шиитский блок "Объединенный иракский альянс" получил 140 из 275 мест в Национальной ассамблее. Блок объединенных курдских партий получил 75 мест. Представителям блока, возглавляемого тогда еще премьер-министром Ирака Аядом Алауи, который придерживается умеренных позиций шиитского направления, досталось 40 мест.
Главной проблемой этих выборов стал бойкот со стороны суннитов. Они фактически оказались за рамками легитимного политического процесса. Однако практически сразу после выборов в среде суннитов появилось четкое деление на тех, кто все-таки готов встраиваться в политический процесс, и тех, кто остается на радикальных позициях. После январских выборов один из лидеров иракских суннитов заявил, что сунниты готовы принять участие в политическом процессе, несмотря на то, что они бойкотировали выборы. "Мы считаем, что эти выборы были шагом навстречу демократии и приближали конец оккупации", - сказал Аяд аль-Сарамай, помощник генерального секретаря Иракской исламской партии.
Для США важнейшей политической задачей в Ираке на протяжении этого года является встраивание суннитов в систему власти. Сразу после избрания Национальной ассамблеи, шиитский Объединенный иракский альянс предложил на пост председателя правительства шиита Ибрагима аль-Джафари, который поставил условием избрание на пост президента страны суннита. При этом курдской партии, занявшей второе место, предложили пост главы национальной ассамблеи. Однако договориться с курдами о президенте-сунните не удалось, и главой страны стал лидер влиятельного Патриотического союза Курдистана Джалал Талабани. Суннитам же достался пост вице-президента, который занял Гази аль-Явар. Однако аль-Явар не признается суннитской общиной, так как не делегирован ею во власть и участвовал в выборах в нарушение бойкота.
Вторым шагом стал референдум по принятию Конституции, прошедший в октябре этого года. Главной его интригой было голосование в суннитском треугольнике: существовал большой риск, что сунниты вновь будут бойкотировать голосование по "шиитско-курдской" Конституции. Референдум прошел на грани провала: две провинции, населенные преимущественно суннитами, Салахеддин и Анбар отвергли документ. Если бы еще одна провинция проголосовала бы против, референдум оказался бы провальным. За Конституцию проголосовали 78,5% избирателей, против - чуть более 21%.
Теперь же иракцам предстоял последний шаг на пути формирования новой власти. Выборы проходили в тяжелой обстановке взрывов в суннитских районах и перестрелок, несмотря на беспрецедентные меры безопасности. В остальной части страны выборы прошли более или менее спокойно. Еще до выборов можно было ожидать, что теперь сунниты примут участие в голосовании. Явка на выборах превысила все ожидания, несмотря на перестрелки в ряде районов. Голосование пришлось даже продлить на час, чтобы обеспечить возможность проголосовать всем желающим.
Главным событием и главной интригой выборов стало участие в них со стороны суннитов. Они создали блок из трех суннитских партий - "Иракский блок согласия" ("Иракская исламская партия", "Иракский национальный диалог" и "Конференция народов Ирака"). Накануне выборов политические и духовные лидеры суннитской общины призвали суннитов идти на выборы. А известный своим радикализмом и неприятием американского плана переустройства Ирака Комитет мусульманских улемов заявил, что не возражает против участия в голосовании. Это, пожалуй, стало одним из главных событий этих выборов. В отличие от 15 января, когда выборы проводились целиком по стране, на этот раз каждая из 18-ти иракских провинций является отдельным избирательным округом. Места в парламенте распределены между ними пропорционально количеству населения, и сунниты могут рассчитывать на успех в тех провинциях, в которых они составляют большинство - Анбар и Садахеддин, или имеют значительное представительство - Найнава, Дияла и Багдад. Таким образом, сунниты могут в парламенте представлять 5 провинций. Такая избирательная система стала во многом основой для разблокировки участия суннитов в политическом процессе. Кроме того, в случае бойкота и этих выборов, сунниты могли вообще утратить влияние на управление страной.
Однако делается это фактически за счет курдов. Заняв на выборах в январе второе место, они рискуют значительно снизить свое представительство теперь. Курды доминируют лишь в трех провинциях - Эрбиль, Сулеймания и Дахук. В то же время лидеры курдов рассчитывают на успех и в богатой нефтью провинции Киркук, являющейся объектом давних амбиций курдов, рассчитывающих на включение этой территории в состав Курдистана. Ведущие курдские партии - Демократическая партия Курдистана (ДПК) и Патриотический союз Курдистана (ПСК) - договорились о создании единого блока под названием "Курдская коалиция".
Лидерство же на выборах, как и в прошлый раз, прогнозируют шиитам. "Объединенная иракская коалиция" объединяет три крупнейшие шиитские партии - "Высший совет исламской революции" Абдель Азиза аль-Хакима, "Ад-Даава" - Ибрагима аль-Джаафари и движение "Ас-Садр", возглавляемое молодым радикальным шиитским лидером Муктадой ас-Садром (именно под его руководством в апреле прошлого года прошли волнения в шиитских районах). По данным опросов, шииты могут получить контроль над парламентом: им прогнозируют от 70% до 80%. Это связано прежде всего с избирательной реформой: шииты доминируют в большинстве провинций.
В то же время ряд факторов играют против шиитской коалиции. Это связано как с участием суннитов, так и с размежеванием внутри самих шиитов. Так, духовный лидер шиитов аятолла Али Ас-Систани несколько дистанцировался от шиитского блока, призвав верующих поддержать отдельных кандидатов. Одним из главных соперников шиитской коалиции стал бывший премьер-министр Ирака шиит Айяд Аляви, возглавивший блок "Аль-Иракия". Туда вошли, помимо его партии "Иракское национальное согласие", Коммунистическая партия Ирака и "Объединение независимых демократов" известного суннитского деятеля Аднана Пачачи. Аляви и на прошлых выборах участвовал отдельно от главного шиитского блока, получив 40 мест. Сейчас он может воспользоваться некоторой долей разочарования иракцев в правящей коалиции шиитов.
Новому парламенту Ирака предстоит избрать президента страны. Его кандидатуру должны одобрить две трети депутатов. В свою очередь, президент поручит самой крупной парламентской фракции сформировать правительство, которое должно получить вотум доверия простого большинства. Кандидатура нового премьер-министра страны также должна быть одобрена Советом представителей. Сделают это законодатели после того, как глава кабинета выступит перед ними со своей программой.
Прошедшие выборы в парламент Ирака уже можно назвать успешными, о чем свидетельствует и явка, и участие в них суннитов. Безусловно, это является и успехом американцев, которые намерены способствовать созданию в Ираке дееспособной и, насколько возможно, лояльной по отношению к ним власти, что сделает возможным вывод западных войск из страны до 2008 года - времени президентских выборов в США, когда республиканцам надо будет отчитаться перед своими избирателями за итоги иракской операции.
Южная Осетия готовится к повторным выборам президента, которые состоятся 25 марта 2012 года. Всего несколько месяцев отделяет нас от прошлогодней ноябрьской кампании, так и не принесшей победу никому из участников. Еще меньший интервал между нынешней политической активизацией и Соглашением между властями и оппозицией, которое в полную меру так и не заработало. Более того оно было последовательно нарушено сначала властью, а потом ее противниками. Однако, несмотря на столь незначительный временной отрезок предыдущую и нынешнюю кампанию многое отличает. Мы можем говорить о формировании новой предвыборной повестки дня, в деталях которой следует более предметно разобораться.
Украинская оппозиция готовится к серии протестов против непопулярных социально-экономических реформ власти. Власть пока ограничивается «косметическими» перестановками в правительстве. К чему приведет такая ситуация? Насколько вероятна «украинская весна» по арабскому сценарию? На эти и другие вопросы «Политком.Ру» отвечает украинский политолог, директор Центра прикладных политических исследований «Пента» (Киев) Владимир Фесенко.
В кипении страстей антипутинских и пропутинских митингов и в мощном поле притяжения общественного внимания, которое создает энергичная предвыборная активность самого Владимира Путина, публичная деятельность Дмитрия Медведева оказалась как-то на периферии, многие даже стали забывать, что он все еще является и до мая будет оставаться президентом. Очевидно, что такая ситуации самому Медведеву не нравится, и 6 февраля он встретился с общественным комитетом сторонников, чтобы напомнить о своих президентских полномочиях и своих ближайших планах по политической реформе.
Два года назад в истории Северного Кавказа произошло важное событие – был создан отдельный Северо-Кавказский федеральный округ. Существуют разные оценки эффективности этого решения и в целом той политики, которую федеральный центр проводит на Кавказе. Российские власти по-прежнему упрекают в отсутствии целенаправленной и осмысленной кавказской политики, а сами регионы Северного Кавказа продолжают восприниматься многими в сугубо негативном свете, как рассадники терроризма и коррупции, которым может быть и вовсе не место в Российской Федерации. С нашей точки зрения, в обсуждениях кавказской проблематики не хватает прежде всего объективного, очищенного от страстей и эмоций анализа ситуации, на основе которого можно было бы давать и осмысленные рекомендации властям.
Украинская оппозиция может похвастаться достижением. Подписав 22 января, во время митинга в столице, Соглашение о согласованных действиях, 11 оппозиционных проектов и Виталий Кличко от «УДАРА» осилили создать информповод, обеспечивший прайм-тайм телеканалов и полосы газет. Но не прошло и двух недель, как ситуация забуксовала. Что и неудивительно, ведь за последнее время оппозиция превратилась в «коллективного Паниковского». Да, «нарушитель конвенции» все еще твердит «Пилите, Шура, пилите», не желая замечать, что Шуры давно рядом нет. Есть ли вообще перспективы у украинской оппозиции?
RSS 2.0
Взгляд
