Антикоррупционная тема должна рассматриваться в контексте изменения настроений общества в целом. В обществе растут протестные настроения, которые затрагивают самые разные его группы. Происходит процесс делегитимации власти, причем очень быстрый. До президентских выборов запаса прочности хватит, но дальше могут начаться серьезные проблемы – особенно, если придется реализовывать непопулярный курс, противоположный общественным ожиданиям (повышение пенсионного возраста, урезание социальных выплат и др.).

В обществе активизируются политики-популисты. Навальный, который только в начале года сформулировал лозунг про «Партию жуликов и воров!», от которого «партия власти» не может отделаться до сих пор. Ройзман, бывший мэр Архангельска Донской и другие. Антикоррупционные лозунги сочетаются у них с антибюрократическими и, в ряде случаев, националистическими.

В зоне риска на предмет недовольства оказываются как успешная часть общества, так и социально ущемленные. Первые – средние слои населения – недовольны коррупцией как препятствием для собственной вертикальной мобильности, для успешного и цивилизованного ведения дел в бизнесе.

В докладе «Об эффективности антикоррупционных мероприятий и участии институтов гражданского общества в реализации антикоррупционной политики», подготовленном Общественной палатой, начиная с 2008 года, в обществе формируются две важные тенденции: резкий рост обеспокоенности размахом коррупции среди благополучных слоев населения - среднего класса и высокий уровень неприятия коррупции среди молодежи (до 25 лет). Таким образом, лидерами неприятия коррупции выступают наиболее модернизаторские слои общества.

В то же время возникает вопрос о том, как реагирует эта часть общества на коррупцию. Абсолютное большинство не собирается «прошибать лбом стену». Есть две основные стратегии действий – адаптация и эмиграция. Первая приводит к тому, что успешные россияне постепенно интегрируются в коррупционный процесс, им начинает быть свойственным цинизм. Но даже те менеджеры, которые сами вовлечены в теневые отношения, хотели бы более прозрачных правил игры, которые обеспечивают более высокую степень стабильности и моральный комфорт. Вторая – отъезд на работу в страны с более низким уровнем коррупции – таким образом, эта проблема является одной из причин эмиграции квалифицированных кадров.

Явное меньшинство стремится противостоять коррупции, участвует в общественных инициативах, но, преимущественно, в относительно пассивной «безопасной» форме – от пересылки денег Навальному и другим «борцам» до участия в деятельности антикоррупционных сайтов путем направления обращений. Однако не стоит считать, что это будет гарантированно продолжаться в среднесрочной перспективе – учитывая рост протестных настроений.

Вторые – это слои общества, ощущающие свою ущемленность. Для них особенно важным является понятие справедливости, которому противоречит коррупция, усиливающая социальное неравенство. Ситуация усугубляется тем, что социальная структура общества стабилизировалась, широкое распространение разных форм бедности – как «текущей» (предусматривающей определенную социальную мобильность), так и «застойной» без надежд на лучшее. Состояние социально ущемленных слоев общества напоминает «подземный пожар» - они могут лояльно голосовать за власть (как бюджетники), но при этом их внутренние эмоции прорываются в «стрессовых» ситуациях. В стране увеличивается количество «вспышек», связанных с автомобильными авариями – в Брянске, в Тюмени, а в нынешнем месяце – в московском Бирюлево, где дело чуть было не дошло до погрома. Эти «вспышки» могут усиливаться, и оказаться направленными не только против конкретных лиц, но и против начальства.

Усиление коррупции

Ситуация усугубляется тем, что целый ряд социологических исследований, подготовленных по различным методикам, свидетельствуют о том, что уровень коррупции остается запредельно высоким, а ситуация даже ухудшается. Принятые законодательные нормы не сопровождаются улучшением антикоррупционной практики.

В ежегодном исследовании Transparency International (ТI) «Индекс восприятия коррупции» Россия за последний год спустилась со 143-го на 154-е место из 178 стран с индексом в 2,1 балла. Та же TI в 2010 году отмечала, что, несмотря на все антикоррупционные меры, уровень коррупции в последние три года рос - так считают более 47% россиян, почти 30% респондентов заявили, что уровень коррупции повысился значительно (исследование «Барометр мировой коррупции-2010»).

Так же критически граждане оценивают меры, направленные на борьбу с коррупцией. По данным Института социологии РАН (за июль 2011 года), 86% россиян считают, что антикоррупционные меры не улучшают ситуацию. Удачной борьбу с коррупцией считают только 2% россиян (по данным Левада-центра). В честность чиновничьих деклараций о доходах верит только 1% граждан.

Отсутствие эффективных мер борьбы

Согласно опросу Левада-центра (октябрь 2010), люди не верят в то, что в России в настоящее время возможны универсальные и эффективные принципы борьбы с коррупцией. На это в той или иной степени надеются только 29% респондентов. 61% полагают иначе, считая, что в стране чиновники считают себя стоящими над законом, а в России нет независимого суда.

При этом, с точки зрения россиян, универсализма в деле борьбы с коррупцией в последние годы становится даже меньше, чем раньше.

Дела о коррупции во власти возбуждаются всякий раз, когда им становится известно о подобных явлениях, или только в тех случаях, когда ведется борьба «за кресло» или проводится показательная кампания по борьбе с коррупцией?

Интересен выход, который респонденты «Левада-центра» предлагают для исправления ситуации. Самый популярный ответ – «институциональный», предусматривающий не слом системы, а ее реформирование, причем не имитационное, а решительное («кардинальная реформа правоохранительных органов») – 41%.

Два других ответа получили примерно равное количество сторонников.

«Лоялистский» - 27% возлагают надежды на политическую волю первых лиц, считая, что этого достаточно для эффективной борьбы с коррупцией.

«Оппозиционный» - 29% считают, что надо полностью изменить систему правления в стране.

Еще один важный аспект – только 4% считают, что честное и беспристрастное расследование злоупотреблений и преступлений людей, стоящих у власти, полностью невозможно. Таким образом, представление о том, что в обществе доминирует апатия в связи с борьбой с коррупцией, выглядит поспешным. Есть еще один миф – особый менталитет, свойственный россиянам и способствующий коррупции. Директор российского подразделения Transparency International Елена Панфилова считает, что коррупционного менталитета не существует. «Проблема совсем не в этом. Иначе мы можем сделать вывод, что у мексиканцев и россиян один менталитет».

Проблемы антикоррупционной политики

Впрочем, авторы доклада Общественной палаты считают, что в ряде секторов социальной сферы уровень коррупции в последние годы удалось снизить, свидетельствуют результаты опросов. Видимо, из-за сокращения срока службы в армии вдвое сократилось число желающих дать взятку работникам военкоматов (с 63% до 33%). Самыми коррумпированными называются ЖКХ, устройство детей в детсады и школы, медицинская помощь. Тарифообразование и предоставление услуг в сфере ЖКХ остаются абсолютно непрозрачными, следует из доклада ОП, врачи получают плату от фармакологических компаний за то, что рекомендуют определенные медикаменты, а наибольшая коррупция в сфере предоставления высокотехнологичной медпомощи и закупки высокотехнологичного оборудования. Сфере образования взятки платит каждый пятый россиянин.

Главными проблемами антикоррупционной политики, препятствующими достижению результата, докладчики считают недостаточность принятых мер, ограничение антикоррупционных мер борьбой со взяточничеством (тогда как видов коррупции существенно больше), отсутствие принципа неотвратимости наказания и нормативной базы развития общественного контроля.

Отмечается диспропорция в отношении судов к чиновникам и остальным гражданам: чиновников лишают свободы в одном случае на каждые 25 фактов зарегистрированных случаев взяточничества, а частота применения судами нормы о лишении осужденных права занимать определенные должности в случае с чиновниками в 2007-2010 годах составляла меньше 1%. При этом обычного гражданина могут арестовать на 15 суток за неуплату штрафа, а предпринимателей от арестов не спасают даже президентские поправки в УПК, где аресты по экономическим делам записаны прямо. И в данном случае мы видим плохую практику, которая дискредитирует любые благие начинания власти.

И последнее. Эксперты клуба «Валдай» призывают для борьбы с коррупцией провести несколько показательных процессов над высокопоставленными коррупционерами. Они предлагают «ликвидацию нереформируемых правоохранительных институтов или создание их заново, чтобы создать эффективную «дубинку» в руках власти, для борьбы с коррупцией бюрократии». К этим рекомендациям можно только присоединиться.

Игорь Бунин – Президент Центра политических технологий

24.11.2011