Информационно-дипломатическое противостояние между Минском и Варшавой не только чуть ли не еженедельно плодит новые сюжеты - от правозащитных до шпионских - но и втягивает в себя, как в воронку, все новых участников. Вот и президенты двух стран не выдержали и принялись обсуждать злокозненность соседа.

Но если мотивы мечущего громы и молнии Александра Лукашенко совершенно прозрачны - ему в 2006-м переизбираться на новый срок, то активность Александра Квасьневского, президентские полномочия которого, как известно, закончатся в октябре этого года, вызывает изумление.

Между тем 28 июля белорусская сторона, "зачистив" штаб-квартиру "Союза поляков Белоруссии" и отказав в воздушном коридоре над своей территорией самолету с польской правительственной делегацией, подняла планку и перевела "военные маневры" в новую фазу - фазу прямых действий на государственном уровне. И хотя Минск объяснил инцидент с самолетом техническими накладками, мало кто сомневается в том, что на самом деле эпизод сей носил демонстративный характер.

Ведь в злополучном самолете находились политики, направлявшиеся в Россию для участия в мероприятии по случаю 5-летия открытия памятника жертвам Катыни, и эта подробность, как бы отсылающая самолетный сюжет к провокационным заявлениям польского сейма накануне празднования 60-летия Дня Победы, напрямую адресована не только Варшаве, но и Москве, а заодно и постоянно третирующему Лукашенко Вашингтону.

Реакцию на эту историю польских СМИ легко представить, вспомнив недавние заголовки польских газет: "Лукашенко пугает поляков" ("Gazeta Wyborcza", 26.07.2005), "Лукашенко развязывает белорусско-европейскую войну" ("Polonia", Польша, 27.07.2005). Правда, и Минск времени даром не теряет: первый государственный телеканал уже обвинил польские общественные организации и польских дипломатов в подрывной деятельности на территории Белоруссии.

Одновременно обе стороны охотно стимулируют ротацию сотрудников "вражеских" дипломатических миссий, с известной периодичностью находя поводы для объявления персонами нон грата советников посольств Белоруссии в Варшаве и Польши - в Минске. Громкие заявления делаются и на высшем государственном уровне, и через этот кажущийся хаос шпионских, дипломатических и чисто информационных сюжетов отчетливо пробиваются два главных тренда, внедряемых в сознание непосвященной в тонкости политической игры публики.

"Лукашенко - последний диктатор Европы, он должен быть отстранен от власти", - атакует подпевающая Вашингтону Варшава. "Польша и Запад готовят "оранжевую революцию" в Белоруссии, они пойдут на все ради свержения Лукашенко", - отвечает Минск. При этом как-то так получается, что обе стороны вроде бы правы: ведь и Лукашенко очень уж похож на тоталитарного лидера, и интриги против него, судя по всему, плетутся.

Одновременно бросается в глаза тот факт, что во всем этом тянущемся уже больше четырех месяцев сюжете отчетливо выделяются три временные точки наибольшего обострения польско-белорусского противостояния: март, май и июль 2005 года.

Первый, мартовский сюжет, развивавшийся в обстановке эйфории, связанной с недавней победой демократии в Украине, начался с заявления Джорджа Буша о намерении поддержать демократические процессы в страдающих от тирании странах, в том числе и в Белоруссии. Следом США приняли решение выделить 5 миллионов долларов на поддержку белорусской оппозиции. Одновременно в самой Белоруссии начался конфликт вокруг выборов руководства общественного объединения "Союз поляков Беларуси".

По версии белорусской стороны, выборы были проведены с грубейшими нарушениями при вмешательстве Польши, которая не только финансирует сепаратистскую деятельность белорусских поляков, но и предприняла попытку поставить "своих людей" во главе Союза поляков с тем, чтобы использовать польскую диаспору в качестве "пятой колонны" при подготовке нелегитимной смены белорусской власти.

Заметим, что искусственное нагнетания ситуации в зоне компактного проживания "угнетаемых" национальных меньшинств не раз использовалось в сценариях смены власти, и советники Лукашенко наверняка помнят, что именно таким образом западным спецслужбам - в чем они сегодня спокойно признаются перед телевизионными камерами - удалось в ноябре 1989 года спровоцировать беспорядки в населенном венграми Тимишоаре и ускорить падение коммунистического лидера Румынии Чаушеску, которого, кстати, тоже называли "последним диктатором Европы".

Второй пик обострения польско-белорусских отношений пришелся на май этого года. Поводом стали практически синхронные заявления Джорджа Буша и Михаила Саакашвили о поддержке освободительных движений в "недемократических" странах, к которым наряду с Зимбабве и проч. была причислена и Белоруссия. Одновременно, и столь же синхронно, представители российских и белорусских спецслужб озвучили информацию о подготовке "цветной революции" в Белоруссии, а глава ФСБ России Николай Патрушев сообщил, что Запад уже выделил средства под проект свержения Лукашенко.

Напомним, что происходило все это через полтора месяца после государственного переворота в Киргизии, и в этом контексте информация белорусских и российских спецслужб выглядела вполне правдоподобно, тем более что к концу мая в СМИ появились сообщения о том, что Евросоюз уже подготовил решения о финансировании сети радиостанций, которые должны начать вещание на территории Белоруссии.

Картину дополнили комментарии представителей белорусской оппозиции, сообщивших, что базироваться эти радиостанции будут в соседних Литве и Польше. На этом многообещающем фоне Варшава потребовала, чтобы страну покинул секретарь белорусского посольства в Польше Максим Рыженков, в ответ из Минска был выдворен советник посольства Польши в Белоруссии Марека Бутько. После чего наступило непродолжительное затишье.

А с середины июля конфликт перешел в активную фазу, начало которой положили действия белорусской власти, открыто перешедшей к изоляционистской политике. Приметами ее стали такие решения, как ограничения на стажировку и учебу в странах Запада, высылка из страны американской профессуры, а также массированная атака на Европейский фонд "Диалог", сотрудничавший с минскими вузами.

Легко видеть, что все эти действия официального Минска были направлены на ограничение контактов белорусской молодежи с представителями демократического Запада. С другой стороны, Лукашенко явно решил полностью очистить Белоруссию и от таких "очагов дестабилизации", как международные правозащитные и прочие неправительственные организации, о деструктивной деятельности которых российские и белорусские СМИ писали еще три года назад - сразу после парламентских выборов в Украине.

20 июля, как будто подтверждая обоснованность мер, принимаемых белорусским руководством, Палата представителей конгресса США проголосовала за расширение американского теле- и радиовещания на Белоруссию, выделив на эти цели 10 миллионов долларов в дополнение к 24 миллионам, которые выделялись на "развитие политических партий, независимых СМИ и неправительственных организаций, обеспечение свободных выборов, соблюдение прав человека и главенства закона" в Белоруссии.

На этом фоне позиция белорусских властей получила поддержку России. Глава ФСБ Николай Патрушев еще раз сообщил о подрывной деятельности, которой под прикрытием научных и гуманитарных организаций занимаются в Белоруссии западные разведки. А через несколько дней о недопустимости финансирования из-за рубежа деятельности общественных организаций и политических партий - правда, применительно к России - высказался Владимир Путин.

На следующий день в Москву - обсуждать вопросы сотрудничества в космической сфере и укрепления Союзного государства - прилетел Александр Лукашенко, а в самой Белоруссии как раз в эти дни началась интенсивная "промывка мозгов". 21 июля белорусское телевидение подробно рассказало согражданам о подрывной деятельности сотрудников польского посольства и Европейского фонда "Диалог", выдворения которого из страны уже на следующий день потребовал представитель белорусского МИДа.

Еще через день первый канал белорусского телевидения снова обвинил сотрудников польского посольства в шпионской деятельности и попытках вербовать белорусских офицеров. В ответ в польском сейме заговорили о необходимости "временного закрытия" посольства, с тем, чтобы интересы Польши в Белоруссии представляла "третья сторона", например, Швейцария.

Затем "свежую струю" в обсуждение двусторонних отношений внесли президенты. 25 июля президент Польши Александр Квасьневский, выступая с радиообращением к согражданам, заявил, что конфликт достиг такого размаха, когда для урегулирования отношений с Минском придется обратиться к лидерам Евросоюза, которые, заметим, не проявляли особого желания вмешаться в польско-белорусский скандал.

На следующий день, 26 июля, Александр Лукашенко, в ходе совещания по вопросам внутренней и внешней политики, не ограничивая себя в выражениях, снова поднял вопрос о злокозненности западных спецслужб и базирующихся на территории Польши, Литвы и Украины общественных организаций. По словам Лукашенко, подготовка к смене власти в стране идет полным ходом: "определенные группы в нужный момент выдвинутся в Минск и на площади будут творить революцию. Известные организации будут сконцентрированы на территории Литвы, в Польше, Украине. Даже пробуют сформировать такие отряды в России. Хочу предупредить, что мы об этом знаем. И знаем, как действовать против интервенции".

Всю эту возню белорусский президент связал с намеченными на осень 2006 года президентскими выборами, но попросил своих подчиненных не устраивать предвыборной истерии, а Россию - не беспокоиться, поскольку Белоруссия в состоянии сама решить свои проблемы и даже защитить Россию, которая в случае неблагоприятного развития событий в Минске тут же получит "оранжевую революцию" в Москве.

В тот же день Белоруссия и Польша в очередной раз обменялись высылкой дипломатов, а на следующий день белорусский ОМОН "зачистил" расположенную в Гродно штаб-квартиру "Союза поляков", после чего Минск закрыл свое воздушное пространство для самолета, на борту которого находилась польская правительственная делегация.

Подводя итог сказанному, можно констатировать, что участие Польши в американском проекте насаждения демократии на постсоветском пространстве вызывает раздражение Минска, что объясняется как особой ролью Польши в аналогичных событиях в Киеве, так и попытками Варшавы дестабилизировать ситуацию в Белоруссии, разыгрывая карту польской диаспоры.

Одновременно нельзя не признать, что, несмотря на амбиции президентов Грузии и Украины, неоднократно заявлявших о своих намерениях стать носителями идей демократии на постсоветском пространстве, пока на эту роль более успешно претендует президент Польши. И единственное, что остается непонятным, - это столь ранний старт президентский кампании в Белоруссии и причины необычайного рвения, проявляемого Александром Квасьневским.

Впрочем, как утверждают некоторые эксперты, Лукашенко может легко переиграть своих врагов, перенеся дату выборов на более ранний срок, и эта перспектива не может не беспокоить его оппонентов, которые в этом случае могут просто не успеть отмобилизовать все свои ресурсы.

Что касается Александра Квасьневского, то для него после завершения президентских полномочий было бы совсем неплохо получить должность какого-нибудь "комиссара по делам оранжевых революций на постсоветском пространстве". То есть активность Квасьневского, судя по всему, связана с тем, что - как еще в разгар украинской революции заметил Владимир Путин - он ведет себя "не как действующий президент Польши, а как человек, который устраивается на работу в связи с истечением срока своих полномочий".

29.07.2005