После окончательного подсчета голосов на прошедших в Иране президентских выборах лидирует экс-президент, умеренный консерватор Акбар Хашеми-Рафсанджани, получил 20,8% голосов. Его соперником во втором туре выборов станет консерватор, мэр Тегерана Махмуд Ахмади-Нежад, за которого отдано 19,3% голосов. Как ожидается, второй тур, который по закону назначается в случае, если ни один из кандидатов не набрал более 50% голосов, пройдет в следующую пятницу. Кандидат реформаторских сил, бывший спикер парламента Мехди Кярруби, в итоге уступил обоим вышеуказанным кандидатам - за него отдали свои голоса 17,3% избирателей.

Всего на пост президента Ирана баллотировались семь кандидатов. При подготовке к выборам около тысячи претендентов получили отказ в регистрации. Их кандидатуры отклонил Совет стражей исламской революции, который по конституции исполняет надзорные функции. Подобная ситуация была и на всех предыдущих президентских выборах. Она уже вызвала неприятие со стороны американцев. Президент США Джордж Буш заявил, что президентские выборы в Иране являются лишь средством поддержания у власти определенной группы людей. Процесс выборов в этой стране, по заявлению американского лидера, "противоречит основным требованиям демократии".

Однако нельзя не отметить, что выборы впервые проходят в столь сильной конкуренции - никогда ранее для определения президента не требовался второй тур. Второй раз в истории страны результат выборов было практически невозможно предугадать до их завершения - впервые такая ситуация имела место в 1997 году, когда победу одержал нынешний президент Мохаммад Хатами, лидер реформаторов, прозванный "аятоллой Горбачевым".

Впрочем, за восемь лет правления ему удалось немного сделать в политической сферы из-за противодействия со стороны консервативных сил, контролирующих судебную систему страны, а также надзорные органы. Консерватором является и духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи. Система сдержек и противовесов, созданная аятоллой Хомейни, привела к тому, что значение президента и парламента существенно ограничено, и любые успехи реформаторов на выборах не позволяют им получить доминирующие позиции в стране. Разочарование в политическом курсе сторонников реформ и рост экономических проблем привели к тому, что в 2004 году реформаторы утратили большинство в парламенте, а сейчас проиграли президентские выборы.

Свидетельством определенного роста плюралистических тенденций в иранской политике является и то, что сейчас в числе кандидатов был представлен практически весь спектр политических сил, представленный в парламенте страны (впрочем, надо отметить, что представители "несистемной" оппозиции, выступающие за радикальную трансформацию политической системы страны, не были допущены к участию в выборах).

Два ярко выраженных реформаторских кандидата - Мостафа Моин и Мохсен Мехрализаде - вначале получили отказ в регистрации, но затем все же стали кандидатами. Такое решение принял аятолла Хаменеи - преемник основателя республики аятоллы Хомейни - с тем, чтобы избежать усиления напряженности в стране. В поддержку такого решения выступили не только сторонники реформ, но и умеренные политики - такие как Хашеми-Рафсанджани. К числу реформаторов относился и Кярруби - один из двух религиозных деятелей, баллотировавшихся сейчас на пост президента. Вторым был Хашеми-Рафсанджани, занимавший умеренные позиции и стремившийся дистанцироваться как от наиболее последовательных реформаторов, так и от консервативных сил.

Один из самых опытных политиков страны, дважды избиравшийся на пост ее президента (в 1989-1997 годах), соратник Хомейни, Хашеми-Рафсанджани позиционировал себя как "политический тяжеловес", который способен и поддержать стабильность в Иране, и достойно представлять его на международной арене. Накануне выборов он предложил начать при определенных условиях диалог с США.

Три других кандидата считались консерваторами. Однако с последовательных консервативных позиций выступал только один из них - Али Лариджани. Бывший начальник полиции Мохаммад-Багер Калибаф пытался синтезировать консервативные и реформаторские тезисы, апеллируя к иранской молодежи. Наконец, Махмуд Ахмади-Нежад выступал за ограниченную либерализацию и приватизацию в экономической сфере и весьма консервативную политику в сфере морали и нравственности. Такая программа позволила ему выйти во второй тур.

Выборы продемонстрировали неточность иранских социологических исследований. Накануне голосования фаворитами считались Хашеми-Рафсанджани, Калибаф и Моин, но только один из них в результате оказался в тройке лидеров. Подобная ситуация, кроме того, еще раз свидетельствует о реальной конкуренции между целым рядом ярких политиков, способных получить поддержку избирателей.

Результаты первого тура иранских выборов свидетельствуют о существенных различиях в предпочтениях электората, росте плюралистических настроений, ограниченных, однако традиционной ролью духовных авторитетов во главе с аятоллой Хаменеи. Три кандидата, представляющие основные идеологические течения (и группы влияния,) получили примерно равное количество голосов. Теперь многое будет зависеть как от системы союзов (Хашеми-Рафсанджани, видимо, будет апеллировать к реформаторскому электорату Кярруби), так и от успешности их стратегии на финише избирательной кампании.

20.06.2005