В списке нареканий к российским судам главенствуют две позиции: предельная сервильность судов в любых делах, имеющих политический оттенок, и так называемый обвинительный уклон — тенденция любой ценой уклоняться от вынесения решений, которые могли бы поставить под сомнение позицию государственного обвинения или «помешать» силовикам в борьбе с преступностью.
В очередной раз внимание общественности приковано к громким заявлениям российских властей о неожиданно назревшей потребности объявить войну клановости экономики, коррупции и воровству. Тот факт, что общество и экономика задыхаются от произвола монополий и чиновничьего беспредела, а система государственного управления с самого верха парализована судорогой коррупции, судя по всему, не вызывает сомнений у подавляющей части населения России.
Декабрь закрепил сложившуюся в прошлом году тенденцию: темпы роста кредитов населению существенно превышают темпы роста кредитов предприятиям реального сектора экономики.
Адреса дилеров в РФ и СНГ. Официальный дилер Volkswagen.
pitline.ru
ВЗГЛЯД
РОССИЯ, ВПЕРЕД: ПЕРВАЯ ВЕРСТА
Борис Макаренко
Год назад была опубликована статья Дмитрия Медведева «Россия, вперед!» Двинулась ли Россия? Сколько прошла за этот год? Куда мчится птица-тройка российской державы? Год — слишком мало для категоричных оценок: русские, как гласит старая мудрость, всегда медленно запрягают, потом быстро едут. Но это достаточный срок, чтобы оценить готовность общества и власти к осмысленным действиям. Что же в сухом остатке?
Не будем про экономику — в ней, на наш непросвещенный взгляд, задачи посткризисного восстановления по-прежнему доминируют над задачами новой стратегии, хотя и не могут решаться иначе как во взаимосвязи. Не будем про «Сколково»: вал нарочитого оптимизма его сторонников и сурового скепсиса его противников равны по силе. Ни те ни другие в своем пафосе не способны дать реалистичный прогноз эффективности этого проекта и его мультиплицирующего эффекта для всей экономики. Поговорим про судьбу одного из важнейших посылов президентской статьи — про формирование модернизационной коалиции. Напомню слова Дмитрия Медведева: «Я приглашаю всех, кто разделяет мои убеждения, к сотрудничеству. Приглашаю к сотрудничеству и тех, кто не согласен со мной, но искренне желает перемен к лучшему. Нашей работе будут пытаться мешать. Влиятельные группы продажных чиновников и ничего не предпринимающих “предпринимателей”… Они не создают ничего нового, не хотят развития и боятся его. Но будущее принадлежит не им. Оно принадлежит нам. Таких, как мы, абсолютное большинство».
Пророчество сбылось, но как бы с уточнениями. Никто не сказал вслух, что не хочет развития и боится его. Но страх и нежелание вылезали из всех щелей. Политический мейнстрим сделал вид, что не заметил (а на самом деле испугался) президентских слов про «парламентские партии, сменяющие друг друга у власти» и «свободное соревнование открытых политических объединений». В его глазах и устах модернизация политической системы и сегодня выглядит крамолой. «Консервативная», «технологическая», в лучшем случае (как большое откровение) — «социальная» модернизация. Только, упаси Господь, «мы политическую систему не меняем, мы ее модернизируем» (все это цитаты из уважаемых депутатов от «Единой России»). Активное отторжение в правящей партии вызывали даже столь скромные меры, как предоставление равного доступа к СМИ для всех партий и столь же мелкие шажки, направленные на поддержание нынешнего — весьма ограниченного — уровня политической конкуренции.
Лидер правящей партии и самый популярный политик в стране объясняет: у нас политика переходного периода обслуживает экономику переходного периода. Вот изменится экономика, потребуется и другая политика. Допустим, действительно политика будет изменяться только после сдвигов в экономике. Но кто будет их осуществлять? Ответ зависит не от идеологических убеждений, тем более не от личностных симпатий к тому или иному популярному политику. А от того, как сложится эффективная общественная коалиция за модернизацию. По определению, данному президентом, в ней нужно найти место и тем, кто не согласен с властью, но искренне желает перемен к лучшему. В переводе на язык реальной политики это означает, что власть должна научиться слушать активную часть общества — вплоть до признания собственных ошибок и исправления их, а общество — обрести доверие к власти. С этим за прошедший год картина очень пестрая. Были и первые шаги по декриминализации уголовного законодательства об экономических преступлениях (первый реальный, а не декларативный шаг в защиту бизнеса) — но были и попытки торпедировать его применение. Чья взяла? Так сразу и не скажешь. Было четкое и искреннее покаяние первых лиц российского государства за Катынь — но был и государственный молодежный лагерь, где на изображения оппозиционеров нацепили фуражки с нацистской символикой. Были первые разрешенные марши несогласных и митинг в защиту Химкинского леса — но было и «отоваривание» дубинкой по голове участников публичных акций, на которые власть уже открыто требует получать разрешения, а не согласовывать в уведомительном порядке. Было решение уважить мнение общественного движения и вновь рассмотреть вопрос о трассе от МКАД до «Шереметьево», но были уже и постановочные слушания в Химках, которые потребовали не останавливать топор лесоруба и подкрепили эти требования угрюмыми и — естественно! — анонимными молодыми людьми, освистывающими противную точку зрения. Наконец, были региональные выборы марта 2010 г., итоги которых приняты всеми парламентскими партиями, но до них был громкий скандал после выборов октября 2009 г.
Формирование каналов диалога и доверия и не может пройти легко. Власть действительно сделала несколько шагов навстречу обществу, стала порой признавать свои ошибки (хотя бы путем предложения новых решений) и выгонять наиболее проштрафившихся чиновников. Как и предупреждал президент, повышение открытости и прозрачности общества, естественно, не понравилось правящему классу. Однако порожденные этим процессом противоречия могут возыметь губительные последствия для коалиции за модернизацию. Доверие — материя очень тонкая и легко рвется при малейших проявлениях неискренности и непоследовательности. Как показывают новейшие исследования среднего класса (а кто, как не он, является мощнейшим отрядом модернизаторской коалиции), этот класс успешно проводит «точечную модернизацию» своего дома и рабочего места, хочет стабильности государства и его поступательного развития. Это хорошо. Плохо то, что, как только речь заходит о политических отношениях с государством, у этого самого среднего класса доминируют откровенный цинизм, пофигизм и неверие в способность государства услышать его чаяния, признать его партнером в переговорах и действиях. Экономику переходного периода он терпит все хуже и хуже, да и переходная политика ему становится все более дискомфортной.
Еще первые комментаторы письма президента подчеркивали: коалиция модернизаторов на начальном этапе — это не большинство, а активное меньшинство. В этом они, кстати, противоречили заключительному пассажу президентского письма, но это-то как раз нормально: сам Медведев приглашал в эту коалицию не согласных с ним. Только вот если это самое активное меньшинство (средний класс, например) доверия государству не обретет, откуда же возьмется эта самая коалиция?
Позволим себе дополнить старую мудрость, с которой начали статью: беды России часто происходили оттого, что медленно запрягали или слишком быстро ехали. Но главная беда все же в другом: после быстрой езды мы часто останавливались и высоким штилем — почивали на лаврах, низким — засыпали на печке. Укол нефтяной иглы, например, отличное снотворное для модернизаторов. Ни одна из прежних попыток модернизации России не создала «самодвижущего механизма», который позволял бы не растратить с таким трудом накопленный модернизационный потенциал. Подобным механизмом в современном мире может быть только общество граждан, верящих в себя и доверяющих государству. Если нынешняя модернизация не решит этой задачи, никакого «вперед» не будет.
Борис Макаренко – Председатель Правления Центра политических технологий
Опубликовано в газете «Ведомости» от 10.09.2010, 170 (2868)
9 февраля произошло одно из ключевых событий в предвыборной кампании Владимира Путина: он выступил на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей – самого мощного объединения бизнеса в стране. На этот раз Путин не брал однодневного отпуска, но выступал он, конечно, не как премьер, а как кандидат в президенты, более того – как будущий президент. И съезд крупного бизнеса воспринимал его именно в таком качестве, несмотря на то, что еще до Путина перед делегатами выступил другой кандидат в президенты, казалось бы, свой, предприниматель, член бюро правления РСПП Михаил Прохоров.
Украинская оппозиция готовится к серии протестов против непопулярных социально-экономических реформ власти. Власть пока ограничивается «косметическими» перестановками в правительстве. К чему приведет такая ситуация? Насколько вероятна «украинская весна» по арабскому сценарию? На эти и другие вопросы «Политком.Ру» отвечает украинский политолог, директор Центра прикладных политических исследований «Пента» (Киев) Владимир Фесенко.
В кипении страстей антипутинских и пропутинских митингов и в мощном поле притяжения общественного внимания, которое создает энергичная предвыборная активность самого Владимира Путина, публичная деятельность Дмитрия Медведева оказалась как-то на периферии, многие даже стали забывать, что он все еще является и до мая будет оставаться президентом. Очевидно, что такая ситуации самому Медведеву не нравится, и 6 февраля он встретился с общественным комитетом сторонников, чтобы напомнить о своих президентских полномочиях и своих ближайших планах по политической реформе.
Два года назад в истории Северного Кавказа произошло важное событие – был создан отдельный Северо-Кавказский федеральный округ. Существуют разные оценки эффективности этого решения и в целом той политики, которую федеральный центр проводит на Кавказе. Российские власти по-прежнему упрекают в отсутствии целенаправленной и осмысленной кавказской политики, а сами регионы Северного Кавказа продолжают восприниматься многими в сугубо негативном свете, как рассадники терроризма и коррупции, которым может быть и вовсе не место в Российской Федерации. С нашей точки зрения, в обсуждениях кавказской проблематики не хватает прежде всего объективного, очищенного от страстей и эмоций анализа ситуации, на основе которого можно было бы давать и осмысленные рекомендации властям.
Одним из главных кадровых распоряжений Януковича наступившего года, стало назначение Валерия Хорошковского новым министром финансов Украины. Для многих в стране это оказалось сюрпризом, главу Службы безопасности Украины считали не самой проходной фигурой на эту должность. Возможно, здесь уместно будет вспомнить, что ещё в сентябре прошлого года автор дал прогноз (http://www.politcom.ru/12495.html) этой кадровой перестановке в правительстве, где в частности писал: «…Следовательно, можно предположить, что глава СБУ готовится сменить площадку и уйти на повышение. Какое же место кроме премьерского, может означать повышение для Хорошковского?
Во властных кулуарах давно говорят о создании под эгидой Минфина структуры, которая объединит под одной крышей Государственные таможенную службу и налоговую администрацию…»
RSS 2.0
Взгляд
