На прошедшей неделе ситуация с пожарами в России практически не изменилась, хотя в качестве послабления в Москве улучшилась обстановка: дым практически рассеялся, а температура начала снижаться. Незначительное улучшение отодвинуло на второй план панические призывы к введению чрезвычайного положения и перенесу начала учебного года и дало повод начать решать проблему политической ответственности. Президент России Дмитрий Медведев продемонстрировал необычайную жесткость в отношении чиновников, причем напрямую это не касалось проблемы пожаров. Премьер-министр Владимир Путин сел за штурвал вертолета и лично тушил пожары. Соцопросы пока фиксируют некоторое «проседание» рейтингов, начавшееся еще до пика пожароопасной ситуации.

Пока политические последствия пожаров оценивать рано, хотя очевидно, что они могут быть долгоиграющими или «удаленными» во времени и, несомненно, отрицательными. Пожалуй, впервые за долгое время вокруг власти было создано столь мощное консенсусное негативное информационное поле, главным сюжетом которого была неэффективность системы управления.

Пожалуй наиболее политически опасной является ситуация для премьер-министра Владимира Путина, так как именно на его рейтинге, по сути, держится, «вертикаль», «партия власти», в значительной степени и уровень доверия к «преемнику». Для Владимира Путина роль антикризисного менеджера всегда была гармоничной и именно она во многом помогала ему поднимать и поддерживать рейтинги на высоком уровне. Достаточно только вспомнить, как Путин пришел к власти в 1999 году: в период финансово-экономического, политического кризисов, полной девальвации доверия населения к власти и новой войне на Северном Кавказе. Путин всегда предпочитал оставаться в эпицентре событий, что было и в период кризиса осенью 2008 года, и в периоды громких терактов.

Однако в этот раз данная схема начала давать сбои. Во-первых, в силу специфики ситуации, главным «героем» оказался министр по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу, доверие к которому, единственному из всей политэлиты, сохраняется стабильно на достаточно высоком уровне, позволяя ему занимать второе после Путина место. Либеральные СМИ, в свою очередь, начали героизировать главу Шатурского района Подмосковья (самый пожароопасный район Подмосковья) Андрея Келлера, который за несколько месяцев готовился к жаркому лету, создал оперативный штаб, не отказывался принимать помощь и в итоге добился того, что ни один дом не сгорел, не пострадал ни один человек. Появилось также несколько «народных героев» - добровольцы, рядовые пожарники, местные жители, которые были вынуждены бороться с огнем подручными средствами вопреки сопротивлению бюрократии.

Владимир Путин на этом фоне встретил чрезвычайно жесткие критические оценки, особенно на фоне информации «Новой газеты» и специальных постановках тушения пожаров для центральных госканалов.

Газета «Ведомости» в своей редакционной статье написала: «надеемся, пожары для премьера не берегли и тем более специально не разжигали… Надеемся также, что премьер, славящийся привычкой опаздывать, не слишком задержал следующий вылет пожарного Бе-200, которых у МЧС всего четыре, а летают в данный момент два. И все равно, представляете, сколько народу было отвлечено для организации визита, проверки техники, обеспечения охраны? … Ему [Путину] зарплату платят за правильную организацию деятельности министерств и ведомств. То есть за то, чтобы пожары тушили профессионалы, а не он лично». На форумах и блогах активно обсуждается вопрос о том, имел ли Путин юридическое право садиться за штурвал. Ощущение того, что власть решает имиджевые проблемы, а не борется с пожарами, усиливалось особенно в сети: большой резонанс вызвало разоблачение представителей «Молодой гвардии», подделавших фото о своем участии в борьбе с пожарами.

Непростой оказалась и ситуация с компенсациями. Изначально речь шла о том, что жертвы сгоревших домов получал 10 тыс. руб. на текущие расходы, 200 тыс. за утраченное движимое и недвижимое имущество, 2 млн на возведение дома еще 1 млн на инфраструктуру. Об этом Путин говорил на встрече с жителями села Моховое Луховицкого района Московской области. Однако 10 августа в Рязанской области Путин заявил, что компенсация составит сумму, равную рыночной стоимости жилья в этом месте по количеству квадратных метров. «Но не больше 2 млн руб», - сказал он. При этом он практически проигнорировал жалобы жителей на то, что местные власти заставляют их отказываться от компенсаций, заставляя подписывать заявления на строительство домов.

Если Владимир Путин пытался строить свою поведенческую линию на основе ярко выраженной электоральной составляющей (минимизируя при этом критику в адрес чиновничества), то Медведев наносил удары по бюрократии и региональным руководителям.

На федеральном уровне главной его мишенью стал Минздравсоцразвития: возможно, это совпадение, но именно министр Татьяна Голикова подверглась наибольшей критике со стороны СМИ. Она потребовала от московского департамента здравоохранения разъяснений по приведенным данным о смертности в городе Москве. Руководитель столичного департамента здравоохранения Андрей Сельцовский 9 августа объявил, что «за последние месяцы смертность в Москве выросла в два раза». «Если обычно за день в Москве умирало 360-380 человек, то сейчас до 700 человек в день»,— отметил он. Голикова назвала эти данные «неофициальными и вызывающими недоумение». Ее слова встретили явное разочарование СМИ, которые также ранее упрекали Голикову в намеренном скрашивании ситуации.

10 августа президент провел совещание с главой контрольного управления Константином Чуйченко, где обрушился с жесткой критикой на органы власти за нарушение закона о госзакупках (речь шла, прежде всего, о закупках томографов по ценам, в 2-3 раза превышающим рыночные). «Это, на мой взгляд, не коррупционная составляющая, а абсолютно циничное, хамское воровство государственных денег. При этом люди, которые это все устраивают, они просто ни стыда, ни совести не имеют, - резко дал оценку ситуации Дмитрий Медведев. – Это терпеть больше нельзя. Это то, что вызывает, во-первых, дикую ненависть наших людей и, во-вторых, вызывает или создает известный отрицательный авторитет у нашей страны. Когда всем известно, сколько стоит этот прибор, в России он появляется в три раза дороже. Это роняет престиж государства и нашей экономики». При этом по итогам доклада Чуйченко следовало, что главным ответственным за все это является, прежде всего, ведомство Голиковой, которое изначально выделяло регионам средства, исходя из потенциально завышенных цен на оборудование.

Тот факт, что Минздравсоцразвития подвергается такой критике – неслучаен и в силу того, что Голикова – пожалуй, один из самых политически слабых министров, отвечающих при этом за наиболее чувствительную – социальную сферу. Медведев, еще будучи вице-премьером в правительстве при президенте Путине занимался вопросами нацпроекта «Здоровье» и тема поставок оборудования для него персонально близкая и хорошо знакомая. Также важно отметить и тот факт, что при нем произошел значительный пересмотр правил госзакупок (и сейчас инициируются новые поправки), а борьба с коррупцией – это едва ли не главный вопрос медведевской повестки дня.

Получается, что пока Путин апеллирует и общается напрямую с народом, Медведев «сечет» чиновников. Главными же виновниками стали региональные власти, а также ответственные чиновники, не вышедшие из отпуска. Так, был отправлен в отставку начальник управления лесного хозяйства по Московской области и Москве Сергей Гордейченко. Такое решение было принято в связи с критикой президента РФ Дмитрия Медведева. 9 августа он заявил, что чиновникам, которые не вышли из отпусков, несмотря на ситуацию с лесными пожарами, придется покинуть свои посты. «А зачем нам нужны такие специалисты по лесному делу? Пусть отдыхают на Канарах», — сказал президент на совещании в Йошкар-Оле.

Неоднозначно сложилась ситуация вокруг московского мэра Юрия Лужкова. 6 августа разразился скандал вокруг заявления пресс-секретаря мэра Сергея Цоя, который в интервью Life-news якобы охарактеризовал ситуацию в Москве в относительно позитивном ключе и заявил о том, что Юрий Лужков не намерен возвращаться из отпуска. Впоследствии Цой опроверг эти слова, выразив готовность подать иск против издания за клевету. Лужков, тем временем, был вынужден выйти из отпуска. Однако это решение было по-разному расценено Путиным и Медведевым. Премьер-министр на встрече с мэром Москвы фактически похвалил Лужкова за своевременное возвращение. Однако спустя буквально несколько часов последовало заявление источника в Кремле для РИА «Новости»: он подчеркнул, что «это надо было сделать раньше». «В такой ситуации, которая сложилась в городе, крайне важно, чтобы власти находились на месте и непосредственно лично каждую минуту принимали все возможные меры для оказания помощи жителям и приезжим», — уточнил он.

Скорее всего, такие противоречия в оценке связаны с разногласиями внутри федерального руководства относительно дальнейшей судьбы мэра. Судя по последним косвенным признакам, Владимир Путин склоняется в большей степени к тому, чтобы отложить вопрос ротации на какое-то время. В то же время политическое давление на московские власти сохраняется. Подтверждением этого стало критическое заявление Дмитрия Медведева о необходимости правительству Москвы уделить больше внимания развитию конкуренции на региональном рынке.

Пока оценить последствия для рейтингов трудно, однако на прошедшей неделе большинство СМИ расценили последние опросы общественного мнения как свидетельство значительного обвала доверия (притом, что они не затрагивают август). Однако в действительности, говорить о заметном падении на основании именно этих данных – нельзя. По данным Левада-центра, одобрение деятельности Медведева снизилось с самого высокого в декабре 2009 года (78%) до 72%. Однако достаточно вспомнить, что Медведев имел уже рейтинг одобрения на уровне 71% в июне 2009 года, 72% в октябре 2009 и 73% в апреле 2010 года. Рейтинги доверия и вовсе менялись в районе статистической погрешности: в мае, июне и июле они в целом заметно просели у обоих лидеров на 3-4 пункта. У Путина они колебались 50-44% (48 в июле), у Медведева – 42-38% (39 в июле). По данным ВЦИОМ динамика рейтингов в целом та же самая. Снижение рейтингов доверия у ФОМ самое заметное с января: у Медведева с 62% до 52%, у Путина – с 69% до 61%. Но если взять более широкий промежуток, то падение у Медведева, например, будет не таким уж и значительным: в 1 квартале 2009 у Медведева было 53%. А вот у Путина как раз ситуация хуже: столь низкий рейтинг доверия он имел в 2006 году.

Интересно, что буквально сразу после того, как в СМИ пошла волна сообщений о «крушении рейтингов», стали появляться своего рода «опровержения», а также экспертные оценки, указывающие на сохранение стабильно высоких рейтингов двух политических лидеров. По итогам специального опроса ФОМ, проведенного 5-8 августа, стало ясно, что в целом респонденты оценивают работу властей «удовлетворительно» (по пятибалльной системе). При этом оценки Путина чуть выше оценок Медведева в среднем. В целом стабильно на третьем месте по эффективности идут пожарные и только затем региональные власти (около 2 баллов из пяти). Все это косвенно может указывать на то, насколько данная тема чувствительна для власти.

Скорее всего, пока речь идет о негативных последствиях финансово-экономического кризиса, что выражается в небольшом «проседании» рейтингов Медведева и Путина, а также партии власти. Кроме того, не может не сказываться и характер тандемократии, при котором происходит десакрализация личности Путина, и фактор времени, работающий на постепенный моральный износ режима, и появление более «технической» повестки дня вместо «имперской».

Наибольший политический ущерб пожары нанесли «вертикали власти» и режиму «ручного управления»: в условиях крупных катастроф, стихийных бедствий особенно очевидно отсутствие полноценных институтов власти, не зависимых от воли единственного политического лидера, и работающих законов. СМИ активно обсуждали пробелы в Лесном кодексе, недостатки федеративной реформы и реформы местного самоуправления, безответственность регионального начальства, которое в условиях отмены выборов предпочитает затушевывать масштабы бедствия в глазах федерального начальства. В этих условиях даже при сохранении высокого уровня доверия к политическим лидерам и политической безальтернативности, происходит девальвация главного достижения с точки зрения защитников «путинской» политики – создание стабильного и дееспособного государства, ради чего, собственно, проводилось большинство политических реформ последних 10 лет.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

16.08.2010