В списке нареканий к российским судам главенствуют две позиции: предельная сервильность судов в любых делах, имеющих политический оттенок, и так называемый обвинительный уклон — тенденция любой ценой уклоняться от вынесения решений, которые могли бы поставить под сомнение позицию государственного обвинения или «помешать» силовикам в борьбе с преступностью.
В очередной раз внимание общественности приковано к громким заявлениям российских властей о неожиданно назревшей потребности объявить войну клановости экономики, коррупции и воровству. Тот факт, что общество и экономика задыхаются от произвола монополий и чиновничьего беспредела, а система государственного управления с самого верха парализована судорогой коррупции, судя по всему, не вызывает сомнений у подавляющей части населения России.
Декабрь закрепил сложившуюся в прошлом году тенденцию: темпы роста кредитов населению существенно превышают темпы роста кредитов предприятиям реального сектора экономики.
Ровно двадцать лет назад на Ближнем Востоке произошло драматическое событие, приведшее к потрясениям в этом регионе и одновременно показавшее, что завершается эпоха холодной войны и противостояния между Советским Союзом и США. В ночь с 1 на 2 августа иракские войска пересекли границу с соседним Кувейтом и оккупировали его. Иракский авторитарный правитель Саддам Хусейн объявил маленькую богатую страну своей девятнадцатой провинцией, понадеявшись на то, что великие державы разрешат ему безболезненно переварить этот лакомый нефтяной кусок.
Но Саддам Хусейн, пришедший к власти в 1970-х годах, на этот раз просчитался. За той войной последовали почти 13-летние международные санкции, ослабившие режим. В марте 2003 года наступила развязка: американские войска и их союзники вошли на территорию Ирака, где находятся до сих пор. Свергнутый Саддам исчез, но был найден и арестован в конце того же года. Отсидев три года в американской тюрьме, он был казнен в предновогодние дни декабря 2006-го. И кто знает – если бы не его решение напасть на Кувейт – он, быть может, еще до сих пор бы правил Ираком или привел бы к власти одного из своих сыновей. А так они оба погибли во время войны с американцами.
Летом 1990 года иракский руководитель не учел главного: поддерживавший его Советский Союз менялся на глазах и близился к своему краху. До развала советского государства оставалось чуть более года, но Саддам Хусейн не понимал, насколько серьезна ситуация. «Он надеялся, по крайней мере, на благосклонный нейтралитет Москвы. Ведь он учитывал наличие Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи между Советским Союзом и Ираком. В этом состоял один из его просчетов», - рассказывал автору этих строк известный дипломат Александр Бессмертных. Он стал министром иностранных дел Советского Союза в разгар кризиса в Персидском заливе в январе 1991 года, когда Москва неожиданно для иракцев встала на сторону международной коалиции во главе с США.
Эта поддержка была всего лишь политической, советские войска не участвовали в операции «Буря в пустыне» по освобождению Кувейта. Но это был очень важный символический шаг, сильно ослабивший политические позиции Ирака. «Саддам Хусейн не учел главного: противостояние холодной войны уходило со сцены», - такой вывод сделал советский министр иностранных дел.
Многие политики и специалисты, с которыми мне доводилось беседовать по этому поводу, среди причин странной самоуверенности иракского руководителя называют еще несколько. «Дело было еще в чрезмерной изоляции Саддама Хусейна. С тех пор, как он стал президентом, он почти не выезжал за пределы Ирака, за исключением коротких поездок. Когда я его посещал, мне приходилось рассказывать ему, что о нем думают», - рассказывал иорданский принц Хасан бен Талал, дядя нынешнего короля и брат покойного короля Хусейна. Принц сообщил мне еще одну версию тех событий. По его словам, иракский лидер переоценил неплохое на тот момент отношение к нему американского президента Джорджа Буша-старшего.
Более того, эта версия допускает возможность того, что американские власти намеренно подтолкнули иракцев к агрессии, в отличие от Саддама заранее и точно просчитав ее возможные последствия. Ведь американцы не только освободили Кувейт, но и надолго после этого закрепились в регионе. Американский посол в Багдаде Эйприл Глэспи 24 июля 1990 года, то есть за восемь дней до войны, провела переговоры с иракским руководителем и услышала от него намек на готовящуюся военную операцию против Кувейта. «Это внутреннее дело арабов. Мы не будем вмешиваться», - так ответила тогда дипломат.
Можно, конечно, сомневаться в этой трактовке событий. Но иорданский принц уверял меня, что слышал об этом от многих очень влиятельных людей. Да и Александр Бессмертных подтверждал, говоря следующее: «На самом деле посол действовала в соответствии с секретными инструкциями, разосланными всем американским послам на Ближнем Востоке: содействовать развитию американо-иракских отношений». «Саддам, видимо, подумал, что США не позволят себе силовых ходов против Ирака, поскольку вовлеклись в новый вариант развития отношений с ним», - предположил бывший министр.
Итак, иракцы двадцать лет назад неверно проанализировали международную ситуацию и по старинке пытались играть на противоречиях между Москвой и Вашингтоном, рассчитывая оплатить благоволение каждой из крупных держав щедрыми нефтяными контрактами. Намеренно ли американцы обманули Саддама или так уж получилось – вопрос открытый. Но иракский президент готов был обманываться и поплатился за свою недальновидность. А в отношениях между Москвой и Вашингтоном начался новый этап.
Сотрудничество двух стран в освобождении Кувейта стало началом окончания холодной войны.
Елена Супонина - востоковед, заведующий международным отделом газеты «Время новостей», специально для «Политком.Ру»
9 февраля произошло одно из ключевых событий в предвыборной кампании Владимира Путина: он выступил на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей – самого мощного объединения бизнеса в стране. На этот раз Путин не брал однодневного отпуска, но выступал он, конечно, не как премьер, а как кандидат в президенты, более того – как будущий президент. И съезд крупного бизнеса воспринимал его именно в таком качестве, несмотря на то, что еще до Путина перед делегатами выступил другой кандидат в президенты, казалось бы, свой, предприниматель, член бюро правления РСПП Михаил Прохоров.
Украинская оппозиция готовится к серии протестов против непопулярных социально-экономических реформ власти. Власть пока ограничивается «косметическими» перестановками в правительстве. К чему приведет такая ситуация? Насколько вероятна «украинская весна» по арабскому сценарию? На эти и другие вопросы «Политком.Ру» отвечает украинский политолог, директор Центра прикладных политических исследований «Пента» (Киев) Владимир Фесенко.
В кипении страстей антипутинских и пропутинских митингов и в мощном поле притяжения общественного внимания, которое создает энергичная предвыборная активность самого Владимира Путина, публичная деятельность Дмитрия Медведева оказалась как-то на периферии, многие даже стали забывать, что он все еще является и до мая будет оставаться президентом. Очевидно, что такая ситуации самому Медведеву не нравится, и 6 февраля он встретился с общественным комитетом сторонников, чтобы напомнить о своих президентских полномочиях и своих ближайших планах по политической реформе.
Два года назад в истории Северного Кавказа произошло важное событие – был создан отдельный Северо-Кавказский федеральный округ. Существуют разные оценки эффективности этого решения и в целом той политики, которую федеральный центр проводит на Кавказе. Российские власти по-прежнему упрекают в отсутствии целенаправленной и осмысленной кавказской политики, а сами регионы Северного Кавказа продолжают восприниматься многими в сугубо негативном свете, как рассадники терроризма и коррупции, которым может быть и вовсе не место в Российской Федерации. С нашей точки зрения, в обсуждениях кавказской проблематики не хватает прежде всего объективного, очищенного от страстей и эмоций анализа ситуации, на основе которого можно было бы давать и осмысленные рекомендации властям.
Одним из главных кадровых распоряжений Януковича наступившего года, стало назначение Валерия Хорошковского новым министром финансов Украины. Для многих в стране это оказалось сюрпризом, главу Службы безопасности Украины считали не самой проходной фигурой на эту должность. Возможно, здесь уместно будет вспомнить, что ещё в сентябре прошлого года автор дал прогноз (http://www.politcom.ru/12495.html) этой кадровой перестановке в правительстве, где в частности писал: «…Следовательно, можно предположить, что глава СБУ готовится сменить площадку и уйти на повышение. Какое же место кроме премьерского, может означать повышение для Хорошковского?
Во властных кулуарах давно говорят о создании под эгидой Минфина структуры, которая объединит под одной крышей Государственные таможенную службу и налоговую администрацию…»
RSS 2.0
Взгляд
