Тема 2012 года все активнее подогревается в публичном пространстве: об этом стали чаще говорить кулуарно, писать и обсуждать, что в общем-то понятно – прошла половина президентского срока Дмитрия Медведева и это является своего рода психологической отметкой, вершиной, пройдя которую неизбежно задумываешься, что будет дальше. И как обычно в такой ситуации, наблюдатели пытаются предсказать будущее, найдя некие знаки или сигналы в действиях власти или приближенных к ней людей. Своего рода таким сигналом может послужить заявление лидера «Справедливой России» Сергея Миронова «Российской газете» о том, что его партия не поддержит кандидата «Единой России», каким бы он ни был.

В отличие от президентских выборов 2008 года, когда интрига была гораздо более глубока и интересна, а смена власти подразумевала ощутимый пересмотр сложившейся системы управления, введение в нее соправителя и фактическое размывание моноцентризма, сейчас все выглядит гораздо проще. Либо сохраняется статус-кво в виде тандема, либо происходит возврат к прежней моделе с Владимиром Путиным во главе государства. Оба варианта не критичны, понятны, прогнозируемы в той или иной степени, чего нельзя было сказать о сценарии решения проблемы-2008 до, собственно, ее испытания временем.

Наиболее вероятным сейчас кажется сценарий переизбрания Дмитрия Медведева на пост президента. Собственно логика этого сценария довольно проста: лучшее враг хорошего. За два года тандем показал свою жизнеспособность: Путин и Медведев ни разу не проявили признаков конфликта между собой, хотя «разные подходы» и имели место, но при этом быстро приводились к единому знаменателю (например, в вопросе о вступлении в ВТО), власти удается поддерживать высокий уровень доверия со стороны населения и рейтинги стабильны, социально-экономическая ситуация прошла испытание кризисом и остается под контролем. Зачем что-то менять?

В пользу этого варианта и продвигаемая Дмитрием Медведевым повестка дня: модернизация, инновации, борьба с коррупцией, создание более эффективного государства и т.д. Появление любого другого кандидата, включая Путина, потребует обновления повестки и частичной ревизии того, что реализовывалось за 4 года президентства Медведева. С точки зрения концептуализации этого в публичном пространстве задача выглядит гораздо более сложной, которая потребует снять массу вопросов. Медведев уходит, потому что не справился? Путин вернулся, чтобы «закрутить гайки»? Сохранится ли ставка на либерализацию экономики? Ухудшатся ли после избрания Путина отношения с Западом? Все эти вопросы будут заданы элитой правящему тандему.

Собственно эти же вопросы являются и своего рода минусами возвращения Путина. Однако минусы есть и в сценарии переизбрания Медведева, если рассуждать с точки зрения логики российских менеджеров политического управления.

Главный минус – сохранение риска размежевания и брожения элит, помноженный на 6 лет нового президентского срока. Сам по себе Медведев уже доказал, что даже при сохранении либеральной стилистики, расстановке новых акцентов в интерпретации тех или иных событий, осторожной критике экономической политики последних 10 лет, продвижении собственной повестки дня и т.д., он абсолютно конструктивен и лоялен. Однако активно формируется команда Медведева, которая минимально связана или совсем не связана с путинским окружением, но при этом имеет свои амбиции и обрастает собственными связями, интересами, ресурсами. И время работает на ее усиление и против «путинских друзей».

Тандемократия как таковая априори создает гораздо больше возможностей для маневра крупным игрокам в экономике, разным группам влияния, что значительно усложняет систему принятия решений. Сложнее стало принимать кадровые решения. Они теперь принимаются на основе двух ключевых принципов: первый – кандидат должен быть совместим с обоими участниками тандема, то есть каждый из них обладает правом вето. Второй принцип – кандидат не должен быть слишком близким лицом к одному из соправителей. При соблюдении обоих принципов гораздо больше шансов на повышение получают фигуры, сделавшие карьеру в 90-е годы, но вписавшиеся в путинский режим (Александр Волошин – глава Международного финансового центра), крупные бизнесмены (Виктор Вексельберг – куратор «Сколково»), губернаторы (Александр Хлопонин). На региональном уровне президент все чаще назначает на посты глав субъектов РФ представителей местных элит – политика, которая была совсем не свойственна Путину.

Что означает для политической системы это новое качество кадровой политики, диктуемой тандемократией? Это означает, что общий уровень лояльности политической элиты режиму снижается. Принципы клановой логики и личной лояльности затруднены в реализации. Само по себе это не плохо. Однако, напомним, что важнейшим критерием эффективности для Путина и его команды политических менеджеров является сохранение политической стабильности (то есть поддержание высокого уровня лояльности элит), минимизация конкуренции и концентрация ресурсов на важнейших направлениях при централизации управления. Образуется своего рода противоречие, которое было заложено в самой системе тандемократии, но которое имеет свой запас прочности и, трудно определить, считает ли Владимир Путин, условно говоря, стакан наполовину полным или наполовину пустым. Иными словами, было очевидно, что запаса прочности тандемократии хватит на 4 года. А на 6 лет?

Неоднозначно выглядит и ситуация с доходами бюджета от энергоносителей. В этом году закончится резервный фонд, ситуация в мировой экономике снова дестабилизируется. Прочность режима во многом зависит (если не исключительно) от способности обеспечивать социальную стабильность, выполнение всех социальных обязательств и желательно их наращивание. Повышение рисков ухудшения социально-экономической стабильности также влияет на перспективу решения проблемы-2012. Возвращение к моноцентризму позволит Путину более эффективно контролировать политическую ситуацию. Понятно, что в этом случае Медведев уже утратит неофициальный статус соправителя, даже если займет пост премьер-министра.

Есть также вариант с приходом на пост президента третьей фигуры. Однако он выглядит наиболее деструктивным с точки зрения задач сохранения политической стабильности. Ко всем недостаткам управляемости тандемократии можно будет добавить новые риски роста внутриэлитной конфликтности за счет появления третьей фигуры, его кадров со своими амбициями, его обновленной повести дня и т.д. Двум соправителям удалось совершить чудо, прекрасно сработавшись в команде. Третий может перессорить даже тех, кто сегодня «одной крови».

Возвращаясь к заявлению Сергея Миронова, можно сказать, что оно в некоторой степени подтверждает тот факт, что Медведев может быть переизбран и что именно исходя из этого, политики формируют свои будущие стратегии. Миронов сказал: «Могу точно сказать лишь то, что на выборах 2012 года мы не поддержим официально того кандидата, которого выдвинет «Единая Россия», кем бы он ни был». Из этого можно сделать вывод, что более высока вероятность самостоятельного выдвижения Медведева (он не мог позволить этого в 2008 году). Напомним, что тогда он был выдвинут официально «Единой Россией», лидером которой стал Владимир Путин. Это было вовсе не связано с электоральными задачами: Путин и Медведев пытались консолидировать вокруг себя все политические ресурсы, не допустив их размежевания (достаточно вспомнить весьма негативно прозвучавшие заявления Бориса Грызлова о возможном членстве Медведева в партии).

В этот раз проблемы консолидации нет и прогнозируемость поведения элит, в том числе и партийных, высока, и Медведев вполне может позволить себе выдвигаться самостоятельно, конечно, при моральной поддержке и «Единой России», и «Справедливой России». А также готовности Путина поработать еще 6 лет премьером.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

26.05.2010