В списке нареканий к российским судам главенствуют две позиции: предельная сервильность судов в любых делах, имеющих политический оттенок, и так называемый обвинительный уклон — тенденция любой ценой уклоняться от вынесения решений, которые могли бы поставить под сомнение позицию государственного обвинения или «помешать» силовикам в борьбе с преступностью.
В очередной раз внимание общественности приковано к громким заявлениям российских властей о неожиданно назревшей потребности объявить войну клановости экономики, коррупции и воровству. Тот факт, что общество и экономика задыхаются от произвола монополий и чиновничьего беспредела, а система государственного управления с самого верха парализована судорогой коррупции, судя по всему, не вызывает сомнений у подавляющей части населения России.
Декабрь закрепил сложившуюся в прошлом году тенденцию: темпы роста кредитов населению существенно превышают темпы роста кредитов предприятиям реального сектора экономики.
Главная «фишка» парламентских выборов в Великобритании – это полная и безоговорочная победа шоумании, под знаком которой на этот раз и разворачивалось политическое соревнование. Поэтому проведение теледебатов с участием Гордона Брауна, Джеймса Кэмерона и Ника Клегга - впервые в политической истории острова - стало не случайностью, а логичным ингредиентом кампании.
Show must go on…
Выборы 2010-го года – это в первую очередь борьба имиджей, картинок, удачных афоризмов, но совсем не свежих идей или смелых инициатив. В общем, выигрыш формы по сравнению с содержанием.
Неожиданные для политической практики Великобритании результаты показали, что именно шоу было для избирателей на первом плане. И здесь наивысший балл себе в зачетку может поставить №1 Консервативной партии Дэвид Кэмерон. Что касается либерал-демократа Ника Клегга - бесспорного победителя теледебатов - такую же отметку он сможет поставить себе только через два шага. Во-первых, когда добьется возможности влиять на правительственный курс – через правительство меньшинства или коалицию с тори. А самое главное – если сможет добиться изменения мажоритарной системы выборов на пропорциональную. Иначе во время следующего раунда его усилия снова будут сведены на нет, что и продемонстрировал всего 51 полученный мандат при 27% поддержки в целом по стране.
В то же время, отвергнуть антикризисные усилия кабинета Гордона Брауна означало бы вообще забыть про здравый смысл. Пусть Браун и отвратительный актер, и антикоммуникабельный политик, да и вообще человек, который, видимо, внутренне не принимает правила игры на публику, чего требуют законы жанра, но именно благодаря ему Британия стал примером антикризисных мер для многих стран мира. Хотя, справедливости ради, нужно сказать, что экономисты называли Брауна и в списке виновников кризиса – как в мировом масштабе, так и непосредственно в стране.
В итоге, английский избиратель завис где-то посередине – причем не между лейбористами или консерваторами, а между всеми тремя фаворитами. Что и продемонстрировали предфинальные социологические исследования, дававшие лейбористам и либдемам 28 и 27 соответственно, а консерваторам – 37%.
Новый Блэр против старого Брауна
Расстановка сил сильно напоминала ситуацию тринадцатилетней давности – парламентские выборы 1997-го года. Только с точностью до наоборот. Тогда необаятельному традиционалисту Джону Мейджору противостоял «новый лейборист» Тони Блэр, реформатор партии и специалист по внешним эффектам и PR. Но в 2007-м Блэра заменил Браун, и герои поменялись ролями. Опытному бюрократу и мрачному профессионалу Гордону Брауну пришлось сражаться с «Тони Блэром от консерваторов» - демонстративно обаятельным «человеком-картинкой» Дэвидом Кэмероном.
С первого же дня на посту лидера лейбористов и премьер-министра Гордон Браун стал мишенью для массированной атаки со стороны конкурентов. Расчет был верным: учитывая, что большинство британцев не видят особой разницы между двумя партиями-тяжеловесами, делать ставку на программные расхождения по поводу, скажем, образования – дело трудное и неблагодарное. Поэтому Кэмерон и его команда с первых же дней попытались сместить акцент в наиболее выигрышную для себя плоскость именно имиджевого противостояния между лидерами двух партий.
Справедливости ради нужно отметить, что тори пытались наступать и в содержательном плане – Кэмерон активно критиковал экономический курс Брауна как до наступления кризиса, так и антикризисные шаги кабинета. Но такая линия оказалась неудачной: со временем количество нападок перешло в качество. В итоге Кэмерон добился своего – избиратели обратили на него внимание как на альтернативный вариант. И вот именно здесь обнаружился серьезный прокол – в багаже главного консерватора на сегодняшний день нет никаких достижений в экономике. Более того, нет опыта государственного управления вообще. Выяснилось, что такая линия играет против самого Кэмерона, поэтому консерваторы вернулись к привычной схватке политических образов. Но здесь и тори, и лейбористов ожидал другой неприятный сюрприз.
Что касается самого Брауна, то его главными врагами оказались тяжеловесная манера поведения, имидж консерватора и репутация скучного политика. А за 3 прошедших года образ главы правительства «обогатился» такими чертами как грубость и несдержанность. В этой связи, например, можно вспомнить скандал, когда Брауна обвинили в хамском обращении с сотрудниками его офиса. Или хотя бы последний случай с пожилой избирательницей, когда попрощавшись и решив, что он уже не в прямом эфире, лейборист №1 не стал себя сдерживать и высказал все, что он думает про эту англичанку. В результате, слова «фанатичка» и «кто привел ко мне эту женщину?» услышали несколько миллионов радиослушателей.
Меж трех огней
Предполагалось, что избирательная кампания пройдет в плоскости «консерваторы против лейбористов» - то есть, победителем гарантированно станет один из двух игроков, определенных на старте. Но впервые проводившиеся в Великобритании теледебаты неожиданно изменили привычный формат. По итогам первого раунда на первые позиции прорвался лидер либеральных демократов Ник Клегг. И Брауну, и Кэмерону пришлось оперативно перенацеливать стрелы своей критики, то есть, сражаться на два фронта.
Хуже всего пришлось Брауну: в имиджевой плоскости он оказался между двух (а с учетом Ника Клегга – вообще трех) огней. С одной стороны, сами лейбористы сравнивали каждый его шаг с Тони Блэром. И такое сравнение часто было не в его пользу. Недаром за прошедшие 3 года Лейбористскую партию постоянно сотрясали скандалы – то одна, то другая внутрипартийная группа требовала, чтобы Браун ушел со своего поста. Причины, по которым разгорался скандал, могли быть разными – недовольство решениями кабинета в экономике, жесточайшее поражение на местных выборах в 2009-м, обвинения премьера в некорректном поведении и т.д., но лейтмотив сохранялся один – неверие в то, что с Гордоном Брауном партия сможет выиграть выборы. С другой стороны – на протяжении трех лет Брауна снова сравнивали с Тони Блэром, только теперь «нового Блэра» звали Дэвид Кэмерон.
И проигрыш выборов 6-го мая 2010-го года стал не ситуативной случайностью, а логическим завершением именно этого трехлетнего противоборства.
9 февраля произошло одно из ключевых событий в предвыборной кампании Владимира Путина: он выступил на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей – самого мощного объединения бизнеса в стране. На этот раз Путин не брал однодневного отпуска, но выступал он, конечно, не как премьер, а как кандидат в президенты, более того – как будущий президент. И съезд крупного бизнеса воспринимал его именно в таком качестве, несмотря на то, что еще до Путина перед делегатами выступил другой кандидат в президенты, казалось бы, свой, предприниматель, член бюро правления РСПП Михаил Прохоров.
Украинская оппозиция готовится к серии протестов против непопулярных социально-экономических реформ власти. Власть пока ограничивается «косметическими» перестановками в правительстве. К чему приведет такая ситуация? Насколько вероятна «украинская весна» по арабскому сценарию? На эти и другие вопросы «Политком.Ру» отвечает украинский политолог, директор Центра прикладных политических исследований «Пента» (Киев) Владимир Фесенко.
В кипении страстей антипутинских и пропутинских митингов и в мощном поле притяжения общественного внимания, которое создает энергичная предвыборная активность самого Владимира Путина, публичная деятельность Дмитрия Медведева оказалась как-то на периферии, многие даже стали забывать, что он все еще является и до мая будет оставаться президентом. Очевидно, что такая ситуации самому Медведеву не нравится, и 6 февраля он встретился с общественным комитетом сторонников, чтобы напомнить о своих президентских полномочиях и своих ближайших планах по политической реформе.
Два года назад в истории Северного Кавказа произошло важное событие – был создан отдельный Северо-Кавказский федеральный округ. Существуют разные оценки эффективности этого решения и в целом той политики, которую федеральный центр проводит на Кавказе. Российские власти по-прежнему упрекают в отсутствии целенаправленной и осмысленной кавказской политики, а сами регионы Северного Кавказа продолжают восприниматься многими в сугубо негативном свете, как рассадники терроризма и коррупции, которым может быть и вовсе не место в Российской Федерации. С нашей точки зрения, в обсуждениях кавказской проблематики не хватает прежде всего объективного, очищенного от страстей и эмоций анализа ситуации, на основе которого можно было бы давать и осмысленные рекомендации властям.
Одним из главных кадровых распоряжений Януковича наступившего года, стало назначение Валерия Хорошковского новым министром финансов Украины. Для многих в стране это оказалось сюрпризом, главу Службы безопасности Украины считали не самой проходной фигурой на эту должность. Возможно, здесь уместно будет вспомнить, что ещё в сентябре прошлого года автор дал прогноз (http://www.politcom.ru/12495.html) этой кадровой перестановке в правительстве, где в частности писал: «…Следовательно, можно предположить, что глава СБУ готовится сменить площадку и уйти на повышение. Какое же место кроме премьерского, может означать повышение для Хорошковского?
Во властных кулуарах давно говорят о создании под эгидой Минфина структуры, которая объединит под одной крышей Государственные таможенную службу и налоговую администрацию…»
RSS 2.0
Взгляд
