В списке нареканий к российским судам главенствуют две позиции: предельная сервильность судов в любых делах, имеющих политический оттенок, и так называемый обвинительный уклон — тенденция любой ценой уклоняться от вынесения решений, которые могли бы поставить под сомнение позицию государственного обвинения или «помешать» силовикам в борьбе с преступностью.
В очередной раз внимание общественности приковано к громким заявлениям российских властей о неожиданно назревшей потребности объявить войну клановости экономики, коррупции и воровству. Тот факт, что общество и экономика задыхаются от произвола монополий и чиновничьего беспредела, а система государственного управления с самого верха парализована судорогой коррупции, судя по всему, не вызывает сомнений у подавляющей части населения России.
Декабрь закрепил сложившуюся в прошлом году тенденцию: темпы роста кредитов населению существенно превышают темпы роста кредитов предприятиям реального сектора экономики.
Совет Безопасности ООН, как объявили сейчас американские дипломаты, до конца весны планирует принять резолюцию о новых, более жестких санкциях против Ирана. Международное сообщество уже в четвертый раз, начиная с 2006 года, собирается воздействовать на эту страну решительными экономическими мерами. Заявленная цель санкций всякий раз одна и та же: не позволить иранцам создать ядерную бомбу, хотя сами они уверяют, что и не помышляют об этом. Верить им или нет – вопрос отдельный. Факт же заключается в том, что все принятые ранее ограничения не помешали иранцам развивать их мирную атомную программу. Быть может, лишь замедлили ее развитие, но отнюдь не остановили.
Побывав только что в Тегеране, автор этих строк убедилась в том, что жители иранской столицы не ощущают на себе действия санкций. Ограничения, конечно, сказываются на притоке зарубежных инвестиций, затрудняют внешнюю торговлю (особенно когда надо купить на Западе сложные приборы или современную технику) и усложняют международные банковские операции. Но все это не столь болезненно, как хотелось бы американцам, которые еще со времен исламской революции 1979 года ввели против Ирана свои односторонние санкции, поскольку отношения с новым режимом не сложились.
Иранцы достаточно обеспечены, чтобы поддерживать рост потребительского рынка – это одна из немногих стран, которую почти не затронул мировой финансовый кризис. В стране вслед за супермаркетами открываются гипермаркеты, а за президента Махмуда Ахмадинежада многие голосовали еще и потому, что он повысил доходы малообеспеченных слоев населения. К примеру, при нем доходные акции многих предприятий были распределены среди их работников.
«Несмотря на санкции, мы начали экономические реформы. Они проводятся плавно, не торопясь, в условиях политической стабильности. Мы планируем ввести свободные цены, сняв субсидии на некоторые продукты и товары. Будут перемены в области страхования и таможенных услуг. Но главное – идет процесс приватизации. В некоторых странах – России и даже Китае – был шок от реформ, где-то это даже называлось «шоковой терапией». Однако мы в Иране не допустим, чтобы население страдало», - рассказал автору этих строк в Тегеране заместитель министра экономики и финансов Бехруз Алишири. По его словам, «в 2009 году государственный бюджет получил от приватизации крупных предприятий около 50 млрд долларов, в этом году будет чуть меньше, но не менее 30 миллиардов».
Приватизации подлежат металлургические, нефтеперерабатывающие, телекоммуникационные компании, а также банки. Добыча нефти и газа останется в руках государства, как и распределение водных ресурсов. «Об этом говорится в 44-й статье нашей конституции. Это те красные линии, за которые мы не собираемся выходить», - говорит заместитель министра. Он сетует на то, что российские инвесторы не активны в Иране, сильно боятся политических рисков и уступают китайским бизнесменам в умении вести дела.
Российские дипломаты, говоря о двустороннем товарообороте с Ираном, называют цифру 3,5 млрд долларов в год. «По нашим данным, объем товарооборота все-таки меньше - всего 1,5 млрд ежегодно», - показывает документы Бехруз Алишири. И тут же приводит данные о товарообороте с китайцами: 30 млрд долларов. Значительную часть составляет иранская нефть, идущая на экспорт в Китай. Однако и без учета нефтегазового сотрудничества цифры впечатляют: 12 млрд долларов ежегодно.
Иран активно торгует с внешним миром, и санкции этому не помеха. В десятке его основных торговых партнеров, помимо Китая, – соседние арабские страны (Ирак и Эмираты), еще Турция, Индия, Южная Корея и Япония, но также и европейские государства (Германия, Италия, Великобритания). Россия, как сообщили автору в иранском министерстве экономики и финансов, находится лишь на тринадцатом месте.
Ситуация в динамично развивающемся Иране не идет ни в какое сравнение с тем, что происходило в соседнем Ираке конца эпохи Саддама Хусейна. Международные санкции действовали против Ирака почти 13 лет, начиная с 1990 года и вплоть до падения режима в 2003 году в результате американской военной интервенции. За семь лет до вторжения в отношении Ирака начала действовать ооновская программа «Нефть в обмен на продовольствие».
Она поставила экспорт иракской нефти под контроль международных органов. Доходы от ее продажи шли не напрямую в иракский бюджет, а в международные финансовые органы. Часть денег шла на репарации государству Кувейт, пострадавшему от иракской агрессии 1990 года. На остальные деньги иракцам разрешалось закупать только жизненно необходимые товары. Те санкции ослабили режим экономически, политически и в военном отношении.
«Некоторые наши западные партнеры уже предлагают ввести в отношении Ирана такие же санкции и программу, аналогичную «Нефти в обмен на продовольствие». Но Россия выступает против таких инициатив. Такого рода меры ударят не столько по иранским военным программам, сколько по гражданам. Зачем это делать?», - сказал на днях автору один из российских дипломатов, пожелавший остаться неизвестным. Возражения Москвы объясняются тем, что предложения о таких санкциях вызывают подозрения не меньшие, чем атомная программа Ирана. Возникает вопрос: а какова истинная цель западных стран во главе с США? Если вспомнить опыт Ирака, то ответ напрашивается сам собой: ослабить режим и подвести его, тем или иным способом, к краху. Только в случае с Ираном это вызовет еще большую нестабильность в регионе и чревато непредсказуемыми последствиями.
Елена Супонина - востоковед, заведующий международным отделом «Времени новостей»
9 февраля произошло одно из ключевых событий в предвыборной кампании Владимира Путина: он выступил на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей – самого мощного объединения бизнеса в стране. На этот раз Путин не брал однодневного отпуска, но выступал он, конечно, не как премьер, а как кандидат в президенты, более того – как будущий президент. И съезд крупного бизнеса воспринимал его именно в таком качестве, несмотря на то, что еще до Путина перед делегатами выступил другой кандидат в президенты, казалось бы, свой, предприниматель, член бюро правления РСПП Михаил Прохоров.
Украинская оппозиция готовится к серии протестов против непопулярных социально-экономических реформ власти. Власть пока ограничивается «косметическими» перестановками в правительстве. К чему приведет такая ситуация? Насколько вероятна «украинская весна» по арабскому сценарию? На эти и другие вопросы «Политком.Ру» отвечает украинский политолог, директор Центра прикладных политических исследований «Пента» (Киев) Владимир Фесенко.
В кипении страстей антипутинских и пропутинских митингов и в мощном поле притяжения общественного внимания, которое создает энергичная предвыборная активность самого Владимира Путина, публичная деятельность Дмитрия Медведева оказалась как-то на периферии, многие даже стали забывать, что он все еще является и до мая будет оставаться президентом. Очевидно, что такая ситуации самому Медведеву не нравится, и 6 февраля он встретился с общественным комитетом сторонников, чтобы напомнить о своих президентских полномочиях и своих ближайших планах по политической реформе.
Два года назад в истории Северного Кавказа произошло важное событие – был создан отдельный Северо-Кавказский федеральный округ. Существуют разные оценки эффективности этого решения и в целом той политики, которую федеральный центр проводит на Кавказе. Российские власти по-прежнему упрекают в отсутствии целенаправленной и осмысленной кавказской политики, а сами регионы Северного Кавказа продолжают восприниматься многими в сугубо негативном свете, как рассадники терроризма и коррупции, которым может быть и вовсе не место в Российской Федерации. С нашей точки зрения, в обсуждениях кавказской проблематики не хватает прежде всего объективного, очищенного от страстей и эмоций анализа ситуации, на основе которого можно было бы давать и осмысленные рекомендации властям.
Одним из главных кадровых распоряжений Януковича наступившего года, стало назначение Валерия Хорошковского новым министром финансов Украины. Для многих в стране это оказалось сюрпризом, главу Службы безопасности Украины считали не самой проходной фигурой на эту должность. Возможно, здесь уместно будет вспомнить, что ещё в сентябре прошлого года автор дал прогноз (http://www.politcom.ru/12495.html) этой кадровой перестановке в правительстве, где в частности писал: «…Следовательно, можно предположить, что глава СБУ готовится сменить площадку и уйти на повышение. Какое же место кроме премьерского, может означать повышение для Хорошковского?
Во властных кулуарах давно говорят о создании под эгидой Минфина структуры, которая объединит под одной крышей Государственные таможенную службу и налоговую администрацию…»
RSS 2.0
Взгляд
